Дорогие друзья, 14 апреля в 18-00 в БКЗ им. Сайдашева состоится вечер, посвященный столетию со дня рождения моего дедушки - Абдурахмана Абсалямова. Обязательно приходите!!! Замечательный режиссер Ильгиз Зайниев готовит очень интересную постановку, подробностей раскрывать не буду, скажу лишь главное - очень жду вас всех, мои дорогие!

Друзья, мой брат Тимур участвует в конкурсе футбольных комментаторов. Не дайте пропасть будущему отечественной спортивной журналистики! Проголосуйте за него, пожалуйста!! Чтобы проголосовать нужно в правом верхнем углу сайта нажать на зайти через Facebook или Вконтакте. а потом уже пройти по ссылке и нажать на желтую кнопку "мне нравится". Тогда голос зачтется. Проголосуйте, пожалуйста, со всех своих аккаунтов (можно голосавать одновременно и с фейсбука. и в контакте). Спасибо Вам большое от нас с ним :)

Перепост приветствуется!
http://tk.sportbox.ru/users/17315

А вот тот, за кого надо голосовать - мой брат Тимур :)

Сентиментальное путешествие по «дедушкиным местам», предпринятое нынешней зимой, ошеломило меня не меньше, чем поездки по всем зарубежным странам, вместе взятым. Там, в маленьком татарском селе в мордовской глубинке, до сих пор помнят, где стоял дом семьи Абсалямовых, и собираются отстроить его заново, знают всех родных писателя до седьмого колена и угощают гостей катламой, лучшим в мире лакомством. Там звучит певучая мишарская речь, не смолкавшая в литературном кружке Мусы Джалиля в Доме Асадуллаева («Такташ был наш земляк, и в его стихах было так много мишарских слов. Нам всем хотелось быть похожим на него и писать как он»,— отмечал позже дедушка в своих мемуарах), та самая, которую я слышала в детстве в бабушкиных колыбельных и которая, несомненно, прекрасней всех песен на свете.

Моя статья в журнале "Казань",№3, 2012

http://kazan-journal.ru/pages/item/308-na-derevnyu-k-dedushke

Мы с Тимуром рассказываем о дедушке на вечере, посвященном его столетию, который состоялся 25 декабря в музее Аксенова. Тимур входит в роль :)

В прошлые выходные впервые за всю зиму катались с детьми с горки. А ведь, скажем, в начальной школе едва ли не каждый день после уроков бежали кататься с горок или на лыжах. M_katleena, помнишь? Как весело было! Как мчались паровозиком с высокой горки в парке Эрмитаж, как наш одноклассник Антон приводил свою собаку - овчарку Ладу, мы ее запрягали в санки и она нас катала!

А в вашей жизни сегодня есть место зимним развлечениям?


На фото - крайняя слева - m_katleena, крайняя справа - я. Наверное, 1989 год.

Друзья! Завтра - сто лет со дня рождения Абдурахмана Абсалямова. По ссылке - та самая книга о нем, ее можно прочитать в электронном виде и внимательно рассмотреть фотографии. А в бумажном виде книгу можно приобрести в магазине Татарского книжного издательства в "Нур-маркете" (или у меня). Еще раз спасибо всем, кто помогал мне в издании книги. Спасибо, мои дорогие! Очень вас всех люблю!
http://issuu.com/alga-alga/docs/nikogda_ne_ugasnet_absalyamova_a?mode=window&viewMode=doublePage

А вот и он - сам Абдурахман Абсалямов. В кадре - сперва фотоматериал, а потом (начиная с 2:15) он, бабушка и все остальные, полные сил и такие прекрасные! Музыка Салиха Сайдашева.

Дорогие мои друзья из Казани! Приглашаю вас на дружеский вечер, посвященный памяти моего дедушки. Вечер состоится 25 декабря в 15-00 в Доме Аксенова. В программе - показ видеокадров с дедушкой, презентация моей книги, выступления замечательных людей - и моноспектакль "Вечный человек" в исполнении внука писателя, моего брата Тимура. Ждем всех!

Дорогие мои друзья! Наконец-то я держу ее в руках - книгу "Никогда не угаснет. История жизни и творчества писателя Абдурахмана Абсалямова, рассказанная его внучкой", только что выпущенную Таткнигоиздатом. Это был долгий путь: собрать и обработать информацию, не утонуть в слезах и переживаниях ( у дедушки была непростая судьба), а, самое главное, довести книгу до логического завершения - ее издания. Я очень рада, что мы успели к дедушкиному юбилею - 28 декабря будет сто лет со дня его рождения. Приглашаю вас, дорогие московские друзья, 18 декабря на вечер в Дом Асадуллаева (в 14-00), а вас, мои друзья из Казани, на вечер в музей Аксенова 25 декабря в 15-00. Буду очень всем рада!

Предвыборная листовка образца 1962 года. Выборы в Верховный Совет СССР.

Есть у нас дома такая удивительная вещь - «Дневник депутатской работы», начатый дедушкой 27 марта 1962 года. Как свидетельствует запись на первой странице, в этот день он получил мандат. В дневнике дедушка отмечал, кто и с каким вопросом обратился к нему за депутатской поддержкой. Многие просьбы были приняты к рассмотрению ещё до выборов. В графе «результат» читаю: «просьба удовлетворена, выдана комната; для ремонта сельского клуба выдано шесть тысяч рублей; выделена машина для детского дома…» Всего в блокноте – более сотни записей. Каждое дело рассмотрено подробно – тут и наказ избирателей совхоза «Карноуховский» с просьбой провести в село электричество, и просьба учительницы-пенсионерки о трудоустройстве… И ведь все вопросы рассматривал, и всем отвечал, и всем старался помочь!
Правда, кое-какие просьбы приходилось отклонять – например, после консультации в прокуратуре было отказано в ходатайстве о пересмотре приговора некоему Рашиду Р., осуждённому на 12 лет за изнасилование несовершеннолетней девочки:)

Дорогие друзья, а кто-нибудь из вас читал роман Абдурахмана Абсалямова "Белые цветы"? ;) Книгу можно скачать тут http://absalyamova.ru/article/​24/ - и мне очень хочется, чтобы вы с ней познакомились. Книга про любовь :) Главные герои - врачи. Действие происходит в Казани - и все места узнаваемы. В советские времена книга побила абсолютный рекорд по тиражам среди татарских писателей, а по результатам опроса-конкурса украинской «Рабочей газеты» роман был признан самым читаемым в стране переводным произведением!

Шел дождь, и папа накинул на меня свою куртку.

…У меня в руках гладиолусы. Два банта и косички-баранки. Портфель с Чучелом-Мяучелом. Деревянный пенал с выдвигающейся крышкой. У всех такой. Правда, дома есть еще один, из мягкого кожзама, с магнитной защелкой, но он отчего-то лежит в шкафу, дожидаясь каких-то лучших времен. На белом фартуке пока еще нет октябрятской звездочки, она появится позже, месяца через два, когда мы вызубрим заповеди юных ленинцев, напечатанные на задней обложке тетрадки по математике, и бодро зачитаем их в Ленинском мемориале.
Математика, русский, чтение. Больше вначале и нет ничего, только это – «один, два, три», корявые закорючки в прописях, «ку-ку» и «кто там?» в Букваре. Учиться нужно непременно на «пять», так внушают бабушки, дедушка, родители, тети, дядя. И вообще – только тех, кто любит труд, октябрятами зовут. По детской наивности я в это верю. И учусь – на «пять». Только сперва не пятерки, а красные печатки-звездочки, которые учительница Светлана Федоровна ставит в тетрадки особо старательных учеников. Получить звездочку невероятно приятно. И очень почетно. Это как такой первый орден, или хотя бы медаль.
Жаль, что эти звездочки не сохранились…

Первая школьная осень. Зарождается дружба – с кем-то мимолетная, с кем-то на всю жизнь, в горе и в радость. Всякая любовь будет потом, а пока лишь она, крепкая и не очень - девчоночья дружба, классики во дворе. Сначала – в квадратик посередине, затем – в верхний левый угол, затем – в верхний правый. Маринка, Катька, Гузелька, Алеся. Сколько всего нас ждет впереди, сколькое запомнится, а сколькое – забудется навсегда!…

Потом появляется урок физкультуры, «построились по росту!» и «по порядку рас-считась!». У нас замечательный учитель, на школьных праздниках он поет под гитару про «солнышко лесное», а тех, кто особенно неуклюже выполняет акробатические этюды, называет смешным татарским словом «куян». Несмотря на это, я не очень люблю «физ-ру». Мне не нравится голубая футболка и короткие синие шорты, не нравится бегать «на время» туда-сюда по школьному двору, и уж тем более не нравится подтягиваться на низкой перекладине. Единственное, с чем я могу внутренне примириться, так это кувырки. Когда уроки в зале, я люблю смотреть в окно – там, на улице Айвазовского, стоят покосившиеся дома. Я даже сочиняю про них стихи, вот такие: «стоял трухлявый старый дом/ в труху все превратилось в нем/ спилить хотели на дрова/ но в разговор вмешалась я…», и так далее, еще три строфы. Это вместо того, чтобы сгорать от нетерпения, ожидая своей очереди прыгать через козла или карабкаться на канат…

Еще есть природоведение, там интереснее – «Дневник наблюдений», Пришвин, Бианки. Гербарий под еще детсадовское – «осень-осень к нам пришла, листья с клена сорвала», картинки со следами животных, хомяк в живом уголке.

После уроков можно остаться в «продленке». Меня всегда есть, кому встретить, да и до дома идти два шага – но иногда я все равно оказываюсь в продленке – там интересно. Полдник – булочка с изюмом и компот из сухофруктов, прогулки в саду при музее Ленина, по четвергам – походы в кино в Дом Ученых, на «Бесконечную историю» или «Ронни - дочь разбойника». Еще в продленке можно коллективно делать уроки. А можно не делать и наблюдать за хомяком. Вот только просовывать пальцы сквозь прутья клетки не надо – хомяк кусается, и очень больно. Ноготь на покусанном пальце надолго становится черным.

На переменах мы играем в «стенки». Это когда «кто придумал, тот и вода», и «вода» стоит в центре школьного коридора, а все остальные игроки расплываются вдоль стен. Задача играющих – ловко перебежать на противоположную сторону, не дав «воде» поймать себя. Играть весело, но иногда – чересчур шумно. Завуч из кабинета напротив частенько делает замечания.

Над доской в классе развешаны буквы, маленькие и заглавные. Алфавит нужно выучить наизусть, а я все никак не могу запомнить последовательность букв, идущих после «ф». Хцш? Хчщ? Хчц?…Шпаргалка над доской не раз становится спасательным кругом. Рядом с буквами, слева, над учительским столом, висит плакат. На нем изображена девочка, которая правильно сидит за партой. И правильно держит ручку. Я до сих пор сижу, скособочившись. И ручку держу неправильно. Если уже вообще не забыла, каково это - ее держать.

…Сегодня первое сентября, и мне не надо ни в школу, ни в институт, и даже аспирантура уже окончена и диссертация защищена. Я пересматриваю альбом со школьными фотографиями, их совсем мало, ведь ни «цифры», ни даже «мыльниц» тогда еще не было. Впрочем, мне и альбом никакой не нужен, я и так никогда не забуду их – первую учительницу и учителя физкультуры, который, увы, уже никогда не споет нам про «Солнышко», Алесю и Маринку, Гузельку и Катьку. Маринка с Катькой придут ко мне на день рождения, мы выпьем чаю и вместе отправимся в школу. Может быть, мы даже поднимемся в наш пятьдесят девятый кабинет на третьем этаже, а может быть, просто посидим на лавочке во дворе. Это еще не завтра, это через несколько дней, а сегодня, в ночь на первое сентября, мне приснилося, что я снова «поступаю в первый класс». Потому что все остальное - «do you speak English», мальчик с последней парты, концерты, стихи со сцены, крестоносцы, котангенсы – все это случилось потом. А тогда…
Тогда шел дождь, и папа накинул на меня свою куртку.

Друзья, у меня вопрос. Ребенок (4 года) рассматривает фотографии, на которых мы с ее отцом до ее рождения, и интересуется, а где она была в тот момент, почему мы ее не взяли туда, куда сами ездили :) Что ей отвечать - где она была? И что отвечать, когда она спрашивает меня о том, где, например, сейчас мой папа (ее дедушка), который умер задолго до ее появления на свет? Вот, например, играли мы в какую-нибудь игру, и я что-то вспомнила вслух, что, когда маленькая была, тоже так со своим папой играла...И сразу вопрос - а где теперь твой папа?
Теоретически она знает, что кто-то может умереть, но только применительно к каким-нибудь отрицательным героям типа Кощея или Змея Горыныча - но никак не применительно к реальным людям.
Собственно, вопрос - как говорить с ребенком о жизни до рождения и после смерти? А то я ей ляпнула, что она на небе жила, когда ее не было еще, так она меня измучила - как можно жить на небе?
И как рассказать о смерти? Кто-нибудь помнит о том моменте, когда узнал, что смертен?

Гуляем с М. Снег идет...Смотрю, мужик фотографирует на мобильник куст рябины. Первая мысль: "Зачем он это делает?!" Ясно же, что качество снимка никакое, да и сюжет не оригинален :) Присмотрелась - а на кусту стайка снегирей, и они этими ягодами подкрепляются.  
Вот ведь, мужик, пригляделся,заметил, остановился, полюбовался :) И даже заснять решил, чтобы с кем-нибудь поделиться :) И я благодаря ему остановилась. И впервые за много лет просто стояла и смотрела. На снегирей. А то читали с Варей стихи про них, сказки рассказывали, а какие они, эти снегири? Сто лет на них внимания не обращала :)


... Несколько лет назад я написала вот этот текст - о внимании к деталям. Сейчас опять об этом задумалась. О том, как хорошо иногда быть внимательным, как этот мужик....

Марокко

Черноокий красавец кружился в неистовой пляске,
Сотни гадов морских закипали на быстром огне,
И сказитель тянул свои зычные звучные сказки,
И змея извивалась дугой, приближаясь ко мне.

Зной стихал, уходил в никуда, наступала прохлада.
Апельсиновый сок мутной каплей стекал по руке.
И берберская женщина сладко сулила: все будет как надо,
И цветок бурой хной рисовала на чьей-то щеке.

Где-то там, далеко, миллион километров отсюда,
Вы стояли, раскрывши окно, и дышали грозой.
Марроканский колдун мне мешал в порошок кровь ежа и верблюда,
Приправлял его желтой пчелой, золотой стрекозой.

Вы садились за стол, погружались в дела, доставали бумаги,
Я несла порошок в разноцветном холщовом узле.
Барабаны гудели, трещали туземные флаги,
И гроза поднимала бумаги на вашем столе.


май, 2009

Друзья, я наконец-то переборола свою боязнь социальных сетей и зарегистрировалась на Facebook :) Но так как я там еще не полностью разобралась и пока не знаю, как кого искать, то очень прошу - добавьтесь ко мне сами! Я - Albina Absalyamova, вот :) Спасибо!

Друзья, у наших родственников угнали машину (стояла под окнами во дворе в Дербышках), вот эту:

Особо материальной ценности у нее, конечно, нет, но все-таки жалко...Хозяева- пожилые люди, ездили на ней на дачу. Может быть, на ней покатались и бросили? Может быть, кто-то ее видел?Приметы такие - ВАЗ 21013, красно-оранжевого цвета, заднее левое крыло помято, серые брызговики под передним бампером, номер старый е2970ТБ, фаркоп.
Будем рады любой информации! Обещаем вознаграждение, сравнимое со стоимостью машины.
Сергей 89172510044, Альбина 89172395256

Дорогие мои (казанские) друзья!

Мне будет очень приятно, если в ближайшую субботу, то есть послезавтра, то есть 29 марта, вы придете к 15-00 в картинную галерею Васильева (ост. "Сады"), где я буду читать стихи старые и новые, а также прозу и кое-что еще!

Приходите!

Мышонок Иголка уже двадцать лет живет в Царь-Колоколе. Я поселила его там давным-давно, в раннем детстве, крошечного белого мышонка по прозвищу Иголка. Кануло столько лет, а он до сих пор обитает в зеленом фарфоровом колоколе; ему там тепло. Иногда я стучусь к нему, и он высовывает наружу приветливую мордочку, улыбается мне и спрашивает, как дела. Я рассказываю ему про маленькую дочку и обещаю их познакомить. Только не сейчас, чуть-чуть попозже – пока она еще слишком мала, и может ненароком взять и откусить ему хвостик. Правда, хвостика у него почему-то и так нет.

То, что мышонка зовут Иголкой, придумал папа. Это он рассказывал мне вечерами сказки о похождениях Иголки, кота Бараса и кота Матраса; я их обожала. Они и сейчас живут во мне, и никуда не деваются, и ждут своего часа. А Иголку к тому же можно потрогать - вон он, на книжной полке, под сводом фарфоровой норки.

Наступает год Мыши. Я не увлекаюсь гороскопами, я понятия не имею о том, что сулят мне звезды. Я хочу объявить грядущий год годом Иголки, годом детских игрушек, детских тайн и нежных воспоминаний. Не таких, которые пропахли нафталином, и толку от которых – ноль, а таких, которые сделают нас добрее, внимательнее, мягче.

Я достаю Иголку, и передаю ему привет от Матраса с Барасом. Я шепчу ему – собирайся, пойдем на елку. Иголка закутывается в синий вязанный шарф, натягивает картузик, прыгает ко мне в карман, и мы выходим из дома. На санках едет маленькая девочка. Под полозьями скрипит снег.

И мне кажется, что это я еду на санках. Это я сижу на голубом матрасике с серебристыми снежинками, в валенках, в пушистой шубке из беличьих хвостиков, в шапке с резинкой вкруг головы. Это у меня в кармашке лежит мандаринка. Это я себе еду, еду, смотрю туда-сюда, а когда нужно переходить на другую сторону, поднимаюсь с санок и иду своим ходом - на дороге совсем нет снега, и санкам не проехать.

Конечно, это я. Ведь дочка еще не ходит, и целой мандаринкой я ее еще не кормлю.

Это я приезжаю на елку на Черное озеро, слезаю с санок, подбегаю к арке. Я встаю у одного ее конца, мама с папой – напротив.
- Привет! – говорю я им.
- Бежим кататься с горки!, - доносится мне в ответ.

С горки! Но сперва – узнать всех героев мультфильмов на щитах вдоль центральной аллеи, заблудиться в ледяном лабиринте, встретить вроде бы настоящего Деда Мороза, разгадать загадку, получить подарок - фонарик из фольги. Потом хранить его долго-долго, но это потом, потом…

А елка, огромная елка, светится желтым, красным, то перемигиваясь, поочередно меняя цвета, то застывая во всем великолепии красок. Больше всего мне нравится вот этот миг, короткий, на несколько секунд, когда ничего не мигает, и горят все-все лампочки. Тогда вокруг особенно светло и нарядно, и снег блестит по-волшебному...

Слева от елки, там, где вход в парк со стороны Пассажа и Петропавловского собора, на склонах - ледяные горки. С них опасно кататься на санках, а вот нестись на ледянках, подскакивая на бугорках и частенько падая в конце пути, почти не страшно и очень весело. Особенно, когда внизу тебя ловят любящие руки, хотя и не всегда могут поймать…

Есть еще другие горки, на них нужно взбираться по ступенькам, и скатываться с металлического поддона. Конечно, лучше на ледянке, но можно и на попе, только скорость не та, да и шубку жалко…
Таких горок несколько – два слона рядом с катком, и много ракет, целый Байконур, у дальнего выхода из парка. На самую высокую самая длинная очередь, и взбираться боязно, зато как славно лететь вниз, и долетать, и осознавать, что долетел благополучно!..

Да, это я, и с санками, и с ледянкой. С мандаринкой, которой я делюсь с папой, который еще так молод, что кажется, что впереди еще столько, а на самом деле – совсем чуть-чуть. С мышонком Иголкой за пазухой, которому там тепло, и который – вечером – придет в мои сказки и сны.

…Это я, с маленькой девочкой на руках. С ее папой. С санками, с мандаринкой. С Иголкой. Все вместе мы идем на елку – пусть не на Черное озеро, вроде бы, елки там больше нет. Мы идем искать нашу елку, и мы ее, конечно же, найдем. Ведь наступает год Иголки – год волшебных открытий, игрушек, тайн и нежных воспоминаний. Не таких, которые пропахли нафталином, и толку от которых – ноль, а таких, которые сделают нас добрее, внимательнее, мягче.

С наступающим Новым годом!

«Всему свой срок. Сейчас – пора травы.
…И, маленькая, ты по ней идешь…»
Юрий Левитанский

Моя дочка еще не ходит. Не умеет. Ей всего шесть месяцев. Но у нас с ней – пора травы. Вернее, не у нее пока – она себе спит спокойно, обдуваемая ветрами, ласкаемая солнцем. А я сижу под кустом в саду Эрмитаж, расстелив на земле куртку. Я смотрю на траву. На жучков-пожарников, деловито снующих туда-сюда по шершавому дереву; трогаю это дерево, вспоминаю, как оно называется. Ясень? Вяз? Американский клен? Я не разглядывала деревья лет пятнадцать, наверное. Не изучала, что там, в траве. Забыла, что пожарники иногда передвигаются парами, прилепившись друг к другу. В детстве меня это очень забавляло – а потом пожарники куда-то пропали. Теперь они вернулись. Вместе с ними вернулись одуванчики (если сорвать стебелек, из него потечет белое «молочко», если помять одуванчик в руках, пальцы станут желтыми, если набрать много цветов, можно сплести венок, трудно только потом найти, чем скрепить его концы – лучше ниточкой, но на худой конец можно обойтись травинкой). Откуда-то повылезали божьи коровки, они пикируют прямо на мои коленки, а я хватаю их и запеваю про «улети на небко, там твои детки». После божьих коровок руки тоже желтые.

На будущий год я буду учить песенке про коровкиных деток дочку. Мы изучим с ней все линии на разноцветных листочках, узнаем в лицо всех жучков, пересчитаем все иголки на елках и лиственницах. Разглядим птичьи гнезда в хитросплетении веток, разыщем птичьи перья на нехоженых тропках. А пока ей это неинтересно и она спит, я тренируюсь. Вспоминаю о том, что «всего-то и вглядеться, боже мой, всего и надо, что внимательно вглядеться» - и вглядываюсь. С удивлением нахожу на прежних местах цветущие груши и яблони: я оставила их там в раннем детстве, а потом напрочь забыла о них – и вот оказалось, что они никуда не делись, а цветут себе, и даже, наверное, будут плодоносить. Маленькие сиреневые незабудки тоже растут, где росли, и даже куст сирени, в которой водились пятилистники, никуда не пропал.

Почему я не видела их столько лет? Где были мои глаза? Почему я сидела с утра до ночи то в институте, то дома, то на работе, то бегала по каким-то делам, но совсем не смотрела по сторонам? Как я могла забыть, что на свете есть паутинки и майские жуки с блестящими зелеными крыльями, что если порежешься, нужно срочно намазать ранку оранжевым соком чистотела (когда-то я думала, что из него делают йод), а потом приложить к месту ранения подорожник? А если потянуть такую травку с колоском наверху, может получиться «курочка», «петушок» или «цыпленок». Из стручка акации выходят отменные свистульки. Львиный зев смешно открывает рот.

Все эти подробности воскресли в моей памяти только сейчас, когда, вместо того, чтобы проводить целый день у компьютера, я стала, как когда-то давно, подолгу гулять. Благодаря моей маленькой дочке мир вокруг стал больше, богаче, солнечнее; в нем появились воробьи в лужах и кошки на заборах, словоохотливые старушки, болтать с которыми раньше не было времени, а теперь выяснилось, что зря – в их репертуаре есть куча историй, и одна интереснее другой. На асфальте обнаружились детские рисунки (на следующий год купим мелки), классики (оказывается, ноги помнят, в какой последовательности нужно скакать), смешные надписи - мол, Вася дурак, а Дима еще дурнее.

Прогулки с дочкой завели меня во дворы, в которых жили когда-то мои одноклассники. Я не ходила туда со времен окончания школы. Вернее, ходила, конечно – мимо, быстро, вечно торопясь куда-то. Теперь я снова разглядела их внимательно – и мало что узнала. Алеся жила в доме номер тринадцать по улице Муштари (тогда еще Комлева), теперь там офис. Катя жила в доме номер девятнадцать, его уже нет. Я помню каждую деталь в их комнате: газовую печку, книжный стеллаж, условно разделяющий единственную комнату на две, коллекцию пластинок ее отца, фотографию, где он похож на Джона Леннона. В этом доме мы играли в куклы и репетировали сценки из школьных спектаклей – а я и не заметила, когда его снесли.

Мы гуляем с дочкой, и времени неожиданно много. Я хватаю телефон и обзваниваю друзей, подзабытых в суматохе последних лет. Я нахожу Катьку, и мы не можем наговориться. Мы вместе обходим все закоулки, все наши секретные места. Мы еле расстаемся – и договариваемся больше не теряться.
Сладкая девочка ворочается в коляске, потягивается, открывает глаза, улыбается миру. Ей больше не хочется лежать, хочется на руки, хочется все видеть, все знать, все потрогать. Я подношу ее к дереву, и маленькие пальчики щупают шероховатую кору. Потом мы нюхаем цветок шиповника. Потом отмахиваемся от комаров.

Весь этот мир – с его осокой и ромашками, пожарниками и скворцами, свистульками из акации и «петушками» из колосков – будет принадлежать ей. Только бы взгляд не притупился, только бы внимание не иссякло.

:)